Записки районного хирурга - Страница 49


К оглавлению

49

— Я видела Катюшку, как она домой с улицы заходила, — ответила соседка.

— Давно? — уточнил майор.

— Да нет. Утром, минут сорок назад. Еще до прихода этой!

— Так, все быстро ищем девочку! — приказал майор.

— Ищите-ищите! — заливалась смехом Гошина мама.

— Товарищ майор! Есть! Вроде дышит! — сообщил сержант, подняв одеяло в углу комнаты. — Я «скорую» вызываю!

— Как жива?! — лицо Кудрявцевой перекосила страшная гримаса, и она рванула к девочке. — Убью!

Майор проворно перехватил женщину. По странному стечению обстоятельств на повторный вызов примчалась та же «скорая», когда ехала из соседней ЦРБ. Ребенка повезли к нам, передав по рации, чтоб разворачивали операционную.

Ранения поражали своей жестокостью. У девочки отсутствовал левый глаз, левое ухо было отсечено и висело на коже, сквозная рана начиналась на шее возле левой кивательной мышцы и выходила справа возле позвоночника, рана в проекции сердца и на левом предплечье. Состояние девочки было крайне тяжелым. Времени на обследование не было, мы сразу взяли ее в операционную.

Операцию я начал с левосторонней торакотомии. Вскрыв левую половину грудной клетки, понял, что не ошибся — ранение сердца, грудная клетка полна крови. Ушив сердце, приступил к реинфузии и, стабилизировав гемодинамику, продолжил операцию.

Было сложно определить, повреждены ли органы шеи. Тут проекция и крупных сосудов, и пищевода, и трахеи. Как узнать? Анестезиолог утверждал, что трахея цела: когда он вставлял интубационную трубку (для дыхания), то крови не было. Похоже, что так: если бы трахея была ранена, воздух пошел бы под кожу и образовалась бы так называемая подкожная эмфизема. Этого не было.

Сосуды тоже не были повреждены, иначе возникло бы кровотечение.

Оставался пищевод. Его повреждение очень опасно. Если его вовремя не распознать, может возникнуть медиастинит — воспаление средостения. Ранение показала бы эндоскопия; но аппарат у нас был, а специалиста — не было.

Оставалось одно: ввести медицинский краситель (индигокармин, метиленовый синий, бриллиантовую зелень) и наблюдать. Если он будет вытекать из раны, то есть дырка в пищеводе, если не будет, то нет.

Я прошу анестезиолога развести индигокармин в физрастворе и ввести по зонду в пищевод. Раствор из раны не вытек — и мы решили, что пищевод цел.

Я исследовал раневой канал пальцем — оказалось, что нож прошел между трахеей и пищеводом, не задев ни один из этих органов. Уникальное ранение! Девочке просто повезло, если можно так сказать о человеке, потерявшем глаз (ухо я потом пришил, и оно прижилось).

Катюша поправилась, мама ее тоже выжила, правда, лишилась плода и матки — детей у нее больше не будет. Сталину Игоревну признали сумасшедшей и отправили на принудительное лечение в психиатрическую больницу.

Порой человеку очень легко перейти грань, отделяющую эксцентричность от безумия. Иногда достаточно незначительного толчка — и человек перестает себя контролировать и начинает совершать безрассудные поступки. В большей степени виновато пьянство, но иногда люди сходят с ума и на трезвую голову.

Гораздо чаще мне приходится иметь дело не с безумцами, а с обыкновенными глупцами.

Привозят деревенскую бабу на пятом месяце беременности. У нее перелом таза по типу Мальгеня: сломано тазовое полукольцо и смещены отломки. Травма очень серьезная. Собираю анамнез.

Оказывается, муж этой дамы сидит в тюрьме, ему два года дали за драку, вот-вот должен выйти; а она ребеночка нагуляла, а дома еще трое сидят, мал-мала меньше. Какая-то подружка ей и посоветовала: залезь, мол, на крышу дома, прыгни, и чтоб непременно на жопу упасть. Прыгнешь — случится выкидыш и все на мази будет.

Неверная жена долго думала; решилась, только когда живот уже стал округляться. Залезла на крышу и сиганула вниз с шести метров. А во дворе ванна чугунная валялась, вот на нее дама и приземлилась. От удара таз сломался, кости сместились, а ребенок остался цел и невредим.

Дама провисела два месяца на скелетном вытяжении, кости срослись криво. Хромая, ушла домой. Через два дня поступила обратно — уже с сотрясением головного мозга и ушибами мягких тканей лица: муж вернулся. Ребеночку снова повезло, не пострадал.

Закончилась эпопея тем, что эта дама выносила беременность, но в роды ее не пустили, прокесарили от греха подальше. Ребенок появился на свет крепеньким, здоровеньким, мамкины «приключения» на нем вроде не сказались. Муж еще пару раз наподдавал жене, но потом им как многодетной семье увеличили пособие, и мужик успокоился.

Как говорится: и смех, и грех. Иногда просто диву даешься: взрослые вроде люди, а хуже детей чудят. Заходит в кабинет на прием мужик, взрослый дядька лет под пятьдесят. Седые усы, как у Тараса Бульбы, стоит, мнется.

— Садитесь, — предлагаю.

— Да, спасибо! Постою!

— Садитесь, рассказывайте, что случилось?

— Да, постою. Я, это, сидеть не могу. Геморрой у меня.

— Понятно, ну в таком случае пройдите за ширму, снимайте штаны, показывайте.

— Доктор, а можно спиртику, а? А то шибко больно.

— А может, коньяку лучше? — ерничаю я.

— Нет, лучше спирту, — не понял сарказма «Бульба».

— Так, спирт закончился, коньяк не хочешь, скидывай портки, кажь болезнь.

— Ну, можно и коньяк, ежали спирта нет.

— Все, дядя, — теряю терпение. — Оголяй зад!

Пациент кряхтя заходит за ширму, долго возится, снимая штаны:

— Доктор, только аккуратно! Болит дюже!

— Нда уж! — только и смог сказать я, увидев причину страданий: между худых ягодиц зияла огромная черная дыра, по центру которой чудом сохранилось анальное отверстие. — А где геморрой?

49